Меня учат бить только в спортзале. На улице учат – убегать
– Скажи, зачем такой хрупкой женщине такие мышцы и умение отправлять в нокаут? Выбор силовых единоборств это внутренняя потребность, увлечение или просто случайность?
– Я с детства занималась боевыми видами спорта – боксом, потом спортивным самбо в родном городе Радужный Ханты-Мансийского округа. В 13 лет я записалась в танцевальный кружок, но проходила всего неделю, просто потому, что поспорила с братом, что смогу сесть на шпагат. Села – и ушла оттуда.
А боевым самбо я занимаюсь только полтора года, как приехала в Москву. Он более приближен к боям без правил – там есть удары кулаками, локтями, коленями, болевые, удушающие, броски… Конечно, это не женский вид спорта. Я в этом убеждена, и девчонкам, которые приходят, я постоянно задаю этот вопрос – а зачем вам это?
Меня, например, привлекает красота ведения боя. И я понимаю, что в спорте нужно владеть не только телом, но и разумом.
– С самого зарождения Олимпийских игр женщинам было запрещено соревноваться наравне с мужчинами, пока однажды молодая спартанка не ослушалась этих правил и не победила в самом сложном виде состязаний – беге на колесницах. Но стереотипы о том, что спорт – «неженское» дело, до сих пор сильны. Особенно на Кавказе. Как ты с ними борешься?
– Ребята-дагестанцы в моем зале до сих пор не одобряют мой выбор. Первое время они думали, что я занимаюсь от нечего делать, не воспринимали всерьез, но когда увидели, что закупаюсь экипировкой, усиленно тренируюсь, стали спрашивать – ты что, действительно, собираешься заниматься самбо? Стали отговаривать. Но на соревнованиях они меня поддерживают. И тренер говорит – это твое право, если готова заниматься, то вперед.
Родственники первое время очень отрицательно реагировали, но я молча собиралась на тренировку и уходила. Я решила, что буду заниматься, пока у меня есть время и возможности.
– Но кавказские девушки, кажется, не особо стремятся в спорт. Даже в его «небоевые» виды. Ты стараешься призвать землячек к спортивному образу жизни?
– Я в Дагестане бываю наездами, и меня, конечно, расстраивает то, как живут многие девушки – одежда, макияж, глянец – оценивают людей, главным образом, по внешнему виду.
Интересы у многих какие-то поверхностные, наносные. Поэтому мне бы хотелось призвать дагестанок в спорт, ведь у многих братья занимаются борьбой. Уж наверняка они смотрят их выступления. Хотя есть и другая сторона – бои не выглядят очень уж красиво. Но ведь необязательно заниматься боями без правил. Есть много видов спорта, подходящих для девушек.
Аллах помогает в бою
– Удается совмещать религиозные предписания и спорт?
– До 17 лет я вообще никакого понятия об исламе не имела. Потом начала самостоятельно изучать, научилась читать молитвы, соблюдать пост. Сейчас мое изучение религии продолжается.
В этом плане тренировки не мешают – я спокойно читаю намаз и пощусь. Хотя в летнее время, на которое сейчас приходится Рамадан, тренировок не бывает, но думаю, я справлюсь, ведь многие спортсмены-футболисты держат пост и тренируются.
– Что тебе больше всего помогает во время соревнований?
– Безусловно, вера. Перед каждым боем я прошу Всевышнего, чтобы Он помог мне не только победить, но и закончить все соревнования без травм для себя и для соперников.
– А как ты относишься к тому, что программы Летних олимпийских игр исключают борьбу. Почему Комитет игр идет на такой шаг?
– К сожалению, наш вид спорта никогда не был в программе Олимпийских игр, хотя российское руководство давно договаривается с Комитетом, но пока безрезультатно. Что касается исключения борьбы, то, конечно, это неправильно. Первоначально Олимпийские игры – это же и была борьба. Как можно исключить олицетворение самих Игр, я не понимаю.
Когда-то мой друг – мастер спорта по настольному теннису сказал, что его вид спорта удалили из программы Олимпиады, потому что Федерация тенниса перестала платить Комитету. Понимаешь, в спорте деньги играют огромную роль. Во многом, большой спорт – это, увы, бизнес.
– А в каких соревнованиях выступаешь ты?
– Я участвовала в чемпионате кубка Москвы по панкратиону – это вид борьбы, приближенный к боям без правил, чемпионате Москвы по боевому самбо, в которых заняла первые места.
– Помимо спорта, ты еще и учишься и работаешь бухгалтером. Боевое самбо и бухгалтерия – это же так далеко друг от друга. Как ты совмещаешь?
– Я закончила налоговую академию. Сейчас хочу поступать на лингвистический. Мне нравятся языки – сейчас начала учить китайский, знаю английский. А еще, думаю, учить аварский, потому что в зале у нас, в основном, ребята-аварцы.
А совмещать спорт с работой в офисе – легко. Я спокойно сижу в кабинете и занимаюсь бумагами, но кто скажет, что я офисный планктон? Так что, полная гармония.
– А твои боевые навыки когда-нибудь помогали в повседневной жизни?
– Честно говоря, у меня не было ситуаций, когда приходилось их использовать. И вообще, как говорит мой тренер Магомед Шахбанович Магомедов, лучший выход из таких ситуаций – шокировать и бежать. Тем более, для девчонки. Спортсменам нельзя драться с гражданскими.
Нас учат бить правильно. Мы знаем, куда бить, чтобы было больно. И нельзя это использовать в повседневной жизни, как сделал Расул Мирзаев. Это ни к чему хорошему не приведет. Так что, я никогда вне зала не дралась. Я вообще неконфликтный человек.
– Ситуация с Расулом Мирзаевым показала, насколько высок в России уровень ксенофобии. Когда кавказец получал призовые места на престижных соревнованиях, он считался россиянином. Но как только оступился, тут же превратился в «дикого кавказца». Неужели даже спорт не может излечить от нетерпимости?
– Спортсмены остаются людьми, и вне зала у них своя жизнь. Например, в нашем клубе нет ксенофобии. Здесь и русские, и дагестанцы, и таджики, и чеченцы, и кабардинцы друг друга поддерживают. А есть спортзалы, где тренируются только «свои». То есть, я не думаю, что спорт может решить эту проблему в глобальном плане. Пока власть имущим нужно это разделение, среди обывателей оно останется. В России, к сожалению, еще работает принцип «Разделяй и властвуй».
Wordyou.ru
