Куда уходят древности мусульманского мира?
На недавнем мероприятии в нью-йоркском музее Метрополитен, госсекретарь США Джон Керри – стоя, по непреднамеренному совпадению, перед фасадом древнеегипетского храма Дендур – говорил о разграблении памятников истории и культуры мусульманского мира. Он осудил «варварские» действия ИГИЛ и других группировок, получающих прибыль от продажи сирийских и иракских древностей. Однако следовало бы задать вопрос: кто скупает похищенные ценности?
Обвинять ИГИЛ политически выгодно. Но истинным двигателем этой торговли является варварство совсем другого рода, которое творится в элегантных салонах торговцев антиквариатом и на аукционах Ближнего Востока, Европы и США.
Контрабанда антиквариата превратилась в процветающий бизнес в Сирии и Ираке, и занимается им не только ИГИЛ. Есть видеокадры того, как военные сирийской правительственной армии аккуратно укладывают в кузов пикапа резные погребальные статуи времен римской империи из Пальмиры. А «лунный» пейзаж в античной Апамее – столице преемников Александра Македонского, образованный четырьмя с лишним тысячами мест нелегальных раскопок, свидетельствует о том, что город подвергся разграблению под контролем правительственных войск.
В грабеже древних ценностей, чтобы добыть деньги на оружие, признавались и некоторые отряды Свободной сирийской армии. Судя по снимкам со спутников, и отчетам добровольцев организации Monuments Men, сотни памятников и мест археологических раскопок были повреждены, уничтожены или разграблены, иногда с применением тяжелой техники.
В Ираке, из которого непрерывный отток древностей происходит с начала американского вторжения в 2003 году, почти 4500 археологических памятников оказались сейчас под контролем ИГИЛ. Скорее всего расхищение археологических богатств продолжается.
Обвинения групп наподобие ИГИЛ в варварстве всегда звучат с оттенком превосходства, но вот спрашивать, кому они все это продают, гораздо менее приятно. Выясняется, что рынки сбыта процветают буквально под боком у сыплющих обвинениями западных чиновников. Германия превратилась в «Эльдорадо незаконной торговли культурными артефактами», и Мюнхен служит транзитным хабом Европы.
В США импорт сирийских древностей вырос на 133 процента. Объекты, обозначенные как «ремесленные изделия», проходят через таможню почти без всякого контроля.
Продажа нелегальных древностей, по оценкам экспертов, стала для ИГИЛ вторым по объему источником доходов после нефти. Разграбленные ими ценности стали в последнее время называть «кровавым антиквариатом», появился даже термин «культурные зачистки». Но как тогда называть продавцов и коллекционеров?
Давайте назовем их своим именем: военные спекулянты.
Даже если артефакты приобретены вполне законно, например, на аукционе, их продажи только поощряют дальнейшие грабежи, и способствуют росту цен на черном рынке. Коллекционерам, которые воображают, что спасают таким образом произведения искусства, следует прекратить обманывать себя. Хаотично извлеченные из земли предметы исчезают в частных коллекциях, и теряют способность рассказывать об истории, лишенные контекста, который создают тщательные раскопки археологов и исследования музейных работников.
Коллекционирование финансирует разграбление. И в этом случае, оно также финансирует убийства. До тех пор, пока не будет возможности проводить раскопки должным образом, самое безопасное место для этих объектов – в земле.
Конечно, запрет на торговлю древностей, которого требуют от ООН ряд ведущих ученых и экспертов, поможет привлечь внимание к этой проблеме. Но гораздо действеннее было бы открыто назвать истинную движущую силу международной торговли антиквариатом: коллекционеров и аукционные дома, пользующиеся отсутствием контроля. В некоторых странах даже торговля яйцами строже регламентируется.
Недавний германский закон возлагает на дилеров ответственность за подтверждение легальности товара, требуя официальной лицензии на экспорт из страны происхождения. Необходимо также создать международную базу данных для мониторинга и отслеживания предметов старины.
При строгом соблюдении, такие законы способны перекрыть главный источник притока «кровавых древностей» – не в пустынях Сирии и Ирака, а в богато обставленных домах коллекционеров и изысканных залах аукционных домов в Европе, на Ближнем Востоке и Соединенных Штатах.
Стефани Малдер, доцент кафедры исламского искусства и архитектуры Техасского университета.
