Как мусульманин, я сыт по горло лицемерием защищающих свободу слова фундаменталистов

Я обращаюсь к вам с простой просьбой: пожалуйста, остановитесь. Вы думаете, что бросаете вызов террористам, а на самом деле играете на их кровавую руку,  разделяя и очерняя. Мы и они. Просвещенный и либеральный Запад против  отсталых, варварских мусульман. Бойня в Париже 7 января была атакой на свободу слова, не устаете вы повторять.  С вами согласен консервативный бывший французский президент Николя Саркози, называющий это «объявлением войны цивилизации». Так же как и лево-либеральная знаменитость Джон Сноу, который бестактно  написал в Tweeter о «столкновении цивилизаций», упомянув о «веру Европы в свободу выражения мнений».

Среди общего горя изобилуют  лицемерие и преувеличение. Да, это нападение было невыразимым злодейством, непростительным и безжалостным убийством невиновных людей. Но было ли оно, действительно,  «покушением на свободу слова» (Марк Остин с телеканала ITV), «осквернением» наших представлений о «свободе мысли» (Стивен Фрай)? Это было преступление – не акт агрессии – совершенное недовольными молодыми людьми, радикализованными, как оказалось, не изображениями Пророка в Европе в 2006 или 2011 году, а кадрами американских пыток в Ираке в 2004-м.

Пожалуйста, возьмите себя в руки. Никто из нас не верит в неограниченное право на свободу слова. Мы все согласны, что всегда будут существовать границы, которые, ради соблюдения порядка и законности, нельзя пересекать; или же они не должны пересекаться из приличия. Мы расходимся только в том, где эти границы провести.

Печатало ли, например, ваше издание карикатуры, высмеивающие холокост? Нет? А как насчет карикатур на жертв 11 сентября, падающих с башен-близнецов?  Рассмотрим также «мысленный эксперимент», предложенный оксфордским философом Брайаном Клугом. Представьте себе, пишет он, что некий человек пришел на «митинг единства» в Париже 11 января со значком, на котором написано «Я – Шериф» – так звали одного из напавших на   Charlie Hebdo. Предположим, добавляет Клуг, что в руках у него плакат с карикатурой на убитых  журналистов.

«Как бы отреагировала толпа? … Воспримет она эту одинокую личность как героя, выступающего за человеческие свободы и  свободу слова? Или будет  глубоко оскорблена?»

Вы согласны с выводом Клуга, что этому человеку «очень повезет, если удастся выбраться оттуда живым»?

Давайте внесем ясность: я согласен, что нет никакого оправдания расстрелу журналистов или карикатуристов. Я не согласен с вашим видимым мнением, что право оскорблять не сопряжено с  ответственностью; и я не верю, что право оскорблять автоматически  превращается  в обязанность оскорбить.

Когда вы говорите «Я – Charlie», означает ли это согласие с рисунком в журнале Charlie Hebdo, изображающим чернокожего французского министра правосудия Кристиан Тобира в виде обезьяны? Или с грубыми изображениями арабов, с носами огурцом, от которых писавший о неоколониализме Эдвард Саид перевернулся бы в могиле?

Высмеивать  расизм, воспроизводя откровенно расистские изображения –  довольно сомнительная сатирическая тактика. Кроме того, как утверждал в 2013 году Оливье Сиран, бывший журналист  Charlie Hebdo, после 11 сентября «исламофобский невроз постепенно охватил» журнал, который стал по сути одобрять нападения на «представителей религиозного меньшинства, не имеющего влияния в коридорах власти».

Именно по этим причинам я не могу и не хочу «быть Charlie»  – тогда уж лучше Ахмедом, мусульманином-полицейским, который погиб, защищая право этого журнала на существование. Как заметил писатель Теджу Коул, «можно отстаивать право на непристойную  речь, не пропагандируя и не поддерживая содержание этой речи».

И почему вы молчите про вопиющие двойные стандарты? Разве вы не знали, что в 2008 году французский карикатурист-ветеран Морис Сине был уволен из Charlie Hebdo за якобы антисемитское  высказывание? Разве вам неизвестно, что датская газета Jyllands-Posten, опубликовавшая в 2005 году карикатуры на Пророка, как сообщалось, отвергла рисунки, высмеивающие  Христа, потому что они «спровоцируют возмущение», и с гордостью заявила, что не будет «ни при каких обстоятельствах публиковать карикатуры про холокост»?

Вероятно, считается, что мусульмане должны быть более толстокожими, чем их христианские и еврейские братья. Важен, конечно, и контекст.  Вы  предлагаете нам смеяться над карикатурами на  Пророка, игнорируя при этом поношение ислама по всему континенту (вы в последнее время бывали в Германии?) и повсеместную  дискриминацию в отношении мусульман в образовании, при трудоустройстве и в общественной жизни – особенно во Франции. Вы просите мусульман осудить кучку экстремистов как экзистенциальную угрозу для свободы слова, и  в то же время закрываете  глаза на гораздо большую угрозу, которую представляют для нее наши избранные лидеры.

Вас не беспокоит, что  к хору защитников свободы слова присоединился  Барак Обама – потребовавший от Йемена оставить  за решеткой журналиста Абдулелу Хайдера Шайе, выступающего против беспилотников и признанного  неправедным судом «виновным в террористической деятельности»?  И не стало дурно от вида Беньямина Нетаньяху –  премьер-министра  страны, ответственной  за убийство семи журналистов в Газе в 2014 году – участвующего в «митинге единства» в Париже? К Биби присоединились Ангела Меркель, канцлер страны, где отрицание холокоста карается сроком до пяти лет лишения свободы, и Дэвид Кэмерон, который хочет запретить появляться на телевидении «ненасильственным экстремистам», нацеленным на «свержение демократии».

Тогда вот ваши читатели. Не желаете ли поговорить с ними? По данным опроса  YouGov  2011 года, 82% избирателей поддержали уголовное наказание для протестующих, которые подожгли искусственные маки в День ветеранов Первой мировой войны.

Очевидно, не только  мусульмане способны оскорбляться.

Искренне Ваш,

Мехди Хасан политический директор британского отдела Huffington Post.

Поделиться: